Дача, оставленная судьбой
Год назад, семья Ивановых приобрела дачу под Киевом. После пятидесяти лет жизни в городе, Сергей вдруг почувствовал острую тягу к земле вспоминалась детство в селе, деревенский дом, картошка и ухаживание за садом.
Домик был скромный, но ухоженный видно было, что прежние хозяева следили за ним. Сергей перекрасил деревянные стены, подлатал забор и заменил калитку.
Участка хватало на картошку да пару грядок с зеленью. Сад был слабоват: всего несколько яблонь и груш, кустов только скромный малинник в углу.
Ничего, Татьяна, со временем все оборудуем, убеждённо говорил Сергей супруге, принимаясь за работу.
Татьяна, держа лейку, всё сновала меж грядок, соглашаясь с планами мужа.
С одной стороны соседи были приветливы, хоть и появлялись редко смотрели за своим домом. А вот другая сторона оставалась без присмотра. Забор покосился, а трава за ним росла выше пояса.
Эта трава стала настоящим проклятием для Ивановых всё лето.
Сергей, я больше не могу: эта трава лезет в наш огород, как будто захватить всё хочет!
Сергей хватал тяпку и с жаром принимался за борьбу с сорняками. Но трава будто оживала вновь и вновь, возвращаясь через неделю.
Глянь, Тань, у соседей груши в этом году будут что надо, задумчиво говорил Сергей, поглядывая во двор к соседям.
И абрикос какой красавец, отмечала Татьяна, указывая на дерево, от которого ветви с налитыми плодами свисали прямо в их огород.
Хоть раз бы этих хозяев увидеть… Может, приедут хоть собирать урожай.
Весной Сергей не смог удержаться и полил соседский сад своим шлангом жалко, чтоб от жары деревья погибли.
Но трава, не унималась.
Могли бы хоть раз скосить летом! возмущалась Татьяна.
Через неделю, приехав на дачу, Ивановы застали в соседском саду спелую жёлтую россыпь абрикосов. Для их местности не редкость, но чтобы на заброшенной земле…
Всё, не вынесу, пойду скошу им траву, сказал Сергей. Не могу смотреть, как заброшенность всё поглощает.
Смотри, вот ветки абрикос свисают на нашу часть, заметила Татьяна.
Сергей притащил стремянку. Соберём хоть то, что у нас над головой, а то сгниют зазря, всё равно никого не видно.
Но ведь это чужое, волновалась Татьяна.
И так бы сгнили зря, и Сергей стал срывать самые спелые плоды.
Пойдем, соберём ещё малину для внуков, предложила Татьяна. Ты же покосил им траву, обмен справедливый.
Сколько просто добра пропадает никто и не посмотрит сюда, грустил Сергей.
***
На работе, за обедом, Сергей услышал разговор коллег-водителей:
Да что за напасть, кто-то лазит ко мне по саду абрикосы уже два раза обтрясали, огорчался Иван Григорьевич.
У Сергея по спине прошёл холодок он вспомнил свою с Татьяной “добычу”.
Иван Григорьевич, где, говорите, ваша дача? осторожно спросил Сергей.
Да тут, под Броварами, на товариществе “Весна”.
А, понятно, а мы на горке, вокруг ещё яблони…
У вас всегда урожай раньше, подтвердил Иван Григорьевич. А у нас всё позже, но всё равно налетают и картошку выкапывали, думаю, даже капканы поставить.
Смотри, с этим осторожней, сказал другой коллега, попадёшься, посадят.
А воровать, значит, можно?! возмутился Иван Григорьевич.
Вернувшись вечером, Сергей мучился угрызениями совести пусть дача была другой, но поступок оставался поступком.
В детстве всё было по-другому: пробежался за пиром и забыл, а тут каждый раз вспоминал абрикосы у соседей, а теперь ещё и на груши засматривался.
Никто не приедет, пыталась его успокоить Татьяна. Если за год не приехали, и теперь не объявятся.
А всё равно как-то не по себе… терзался Сергей.
Что, абрикосы вынести? Так я уже полведра детям роздала!
Поздно уже…
Так они и ухаживали всё лето за соседским садом, выводили сорняки, с тоской смотрели на груши, надеясь дожидаться настоящих владельцев.
Но когда плоды попадали на землю, Татьяна набрала их в передник.
Осенью, убрав свой участок, Сергей с женой посмотрели на соседский и показалось, что даже забор горюет о своей судьбе.
Вдоль калитки валялись доски, стекляшки, тряпки следы былой жизни. Но рядом с мусором ещё упрямо тянулись к солнцу поздние цветы…
***
Зимой, вспоминая летние дни, Сергей ловил себя на мягкой, тревожной тоске по своей даче.
С первым теплым ветром весны Ивановы поехали на свой участок.
Как думаешь, в этом году хозяева соседние приедут? спросила Татьяна, глядя на пустой сад.
Жалко и сад пропадает, и деревья погибают… тяжело вздохнул Сергей.
Когда пришло время вспахивать огород, Сергей вызвал тракториста.
Всё время он смотрел на заросший соседский участок.
Слушай, друг, вспаши мне и тот кусок, я тебе доплачу, попросил Сергей.
Ты что, это же не наш, возразила Татьяна.
Не могу смотреть на пущенное на самотёк.
Так мы теперь будем вечно ухаживать за чужим?
Давай-ка после обеда зайдём в дачное правление узнаем, чей этот участок эта трава меня доконала…
***
В домике правления дачного товарищества секретарь с очками на носу листала пухлый журнал записей.
Какой адрес? спросила она.
Улица Вишнёвая, 45, подсказала Татьяна. Хоть бы кто траву обкосил, да урожай собрал, жалко же красивый сад пропадает.
Уже некому собирать, махнула женщина рукой, хозяева умерли, а наследник отказался, некогда ему. Теперь земля бесхозная, в распоряжении общества.
Значит, теперь у этого участка нет хозяина? уточнил Сергей.
Формально нет. Хотите берите, цена символическая, документы готовые.
Тань, берём? Всё законно.
Какие наши годы, ты видел, как детям тут нравится.
Облагородим и оставим детям, пусть внуки приезжают.
***
Одни заботы и добавляются, шутила Татьяна, заходя на запущенный участок.
Теперь этот сад наш, как свой ребёнок выхаживать будем, серьёзно заметил Сергей.
Ну, поехали: мусор сам вывезу, слава богу, прицеп есть, потом траву вырву, сад открою. С забором потом разберёмся.
Летом Сергей любовался обновлённой кроной деревьев и цветами, что высадила Татьяна. Земля бывшего заброшенного сада словно ожила, вбирая в себя дождевые капли.
Смотри, наш сад окреп, радовался Сергей.
В выходные приехали дети: дочь Марина, зять Антон и трое внуков. Старшие Глеб и Дима выскочили к машине, а самая младшая, Вера, остановилась у клумбы, и дед тут же сфотографировал её на телефон.
Классно у вас здесь, сказал Антон, разматывая шланг к картошке. Может, смородины посадить?
В следующем году обязательно, пообещал Сергей. И детям площадку сделаем на траве.
А я куплю им бассейн, пообещал Антон, оглядывая забор. Ну что, с забором разбираемся?
Конечно, теперь это наша дача по праву и сад зажил новой жизнью, и смородины в этом году будет валомДети и взрослые взялись за работу. Забор поднялся прямо на глазах, старый мусор исчез, свежая доска проступила светлым пятном. Звонкий смех раздавался от старого дерева, где внуки нашли низкую ветку и, под присмотром Сергея, вязали скакалку вместо качелей, пока дед не соорудит настоящую.
К вечеру все устали, но не расходились Татьяна тащила на стол домашний компот, Марина принесла пирог, а солнце садилось точно между ветвями прежней заброшенной груши, заливая участок золотым светом. Стало ясно: здесь теперь не только работают, но и живут, смеются, делят хлеб и мечты.
На ночь, закрывая калитку, Сергей остановился, вдыхая запах мокрой земли, цветов и выпечки. Теперь тихая дача уже не выглядела оставленной судьбой напротив, её судьба снова вернулась. А вдалеке по-детски звенел голос Веры:
Деда, а можно завтра опять в сад?
Конечно, можно, улыбнулся Сергей, и впервые за многие годы понял: дом свой не тот, что строишь, а тот, где ждут, работают вместе и ростки счастья прорастают вновь и вновь даже сквозь самую дикую траву.