Домофон гудит так, словно тревогу объявили даже не звоночек, а вой. Я смотрю на часы: семь утра, суббота. Единственный день, когда я собиралась выспаться после недели на работе над квартальным отчетом, а не встречать гостей. На экране изображение моей золовки. Светлана, сестра моего мужа Игоря, выражением будто осаждает Зимний, а сзади её торчат три взлохмаченные детские головы.
Игорь! кричу я, даже не беря трубку. К тебе твои родственники пожаловали: разбирайся!
Муж выходит из спальни, наспех натягивая шорты задом наперед. Тон у меня такой, что он сразу всё понимает: терпеть его родню у меня больше нет сил. Пока он мычит Свете что-то в домофон, я уже стою в прихожей, сложив руки. Эта квартира в центре Москвы моя крепость, купила я её ещё за два года до брака, ипотеку выплатила сама, и видеть чужих здесь не хочу ни под каким предлогом.
Дверь распахивается, и в мой аккуратный коридор, пахнущий дорогой отдушкой, вваливается целая орда. Светлана с сумками даже не здоровается: просто отталкивает меня бедром, как шкаф.
Ой, ну наконец-то мы добрались! всхлипывает она, швыряя баулы на итальянский керамогранит. Алина, ты чего застряла? Чайник ставь, дети голодные с дороги.
Светлана, ровно говорю я, а Игорь уже втягивает голову в плечи. Объясни, что происходит?
А что, Игорь не говорил? невинно округляет глаза, врубая роль святой. У нас ремонт дома! Всё рушат: трубы, полы, безобразие. Жить среди этого невозможно, вот мы к вам на недельку переберёмся. У вас же тут места хоть выставки устраивай, не тесно, наверное?
Я смотрю на мужа. Он уставился в потолок, понимая, что скандал вечером обеспечен.
Игорь?
Алиин, ну правда… мяукает он. Всё-таки сестра. Куда им с детьми на стройку? Буквально неделя.
Неделя, выделяю я, ровно семь дней. Покупайте еду сами, дети по квартире не бегают, к моему кабинету ближе, чем на метр, не подступаются. После десяти тишина.
Света фыркает, закатывая глаза:
Ну ты и строгая, Алина. Прям как надзиратель в тюрьме. Ладно, принимается. Где спать будем? Надеюсь, не на полу?
Именно тогда и начался мой кошмар.
«Неделька» плавно перетекла в две. Потом в три. Моя квартира, о которой я, вместе с дизайнером, мечтала годами, превращалась в хлев. В прихожей гора грязной обуви, вечно спотыкаюсь. Кухня похожа на поле битвы: жирные пятна на каменной столешнице, крошки, липкая грязь. Света ведёт себя словно барыня, а не гостья.
Алина, а почему в холодильнике пусто? однажды вечером произносит она, роясь среди пустых полок. Детям йогурт нужен, да и нам с Игорем кусок мяса бы не помешал. Ты ведь неплохо зарабатываешь, могла бы родных побаловать.
Карта у тебя есть, магазин за углом, не отрываясь от ноутбука, отвечаю. Заказывай доставку, магазины работают до ночи.
Жадина, бурчит она, хлопая дверцей так, что банки дребезжат. В гробу карманов нет, помни.
Но и это было не точкой кипения. Всё случилось тогда, когда я вернулась с работы пораньше и застала своих племянников у себя в спальне. Старший прыгал на ортопедическом матрасе, стоившем как половина иномарки, а младшая… Младшая расцвечивала обои моей помадой Tom Ford из лимитированной коллекции.
Вон! зарычала так, что дети разлетелись в разные стороны.
Света прибежала на крик, посмотрела на помаду и обои и только всплеснула руками:
Ну что ты сразу орешь? Дети же! Ну рисует на стене, подумаешь. Отмоешь, не сахар. А помада эта твоя ерунда, купишь другую! И, кстати, мы с Игорем решили: ремонт затянулся, строители алкоголики какие-то. Останемся до лета! Вам вдвоем всё равно скучно, а с нами веселее!
Игорь молчит, как воды в рот набрал. Жалкое зрелище.
Я промолчала. Ушла в ванную, чтобы не сорваться.
Позже Света ушла в душ, оставив телефон на кухне. Экран вдруг светится уведомлением: вижу крупно сообщение от контакта «Марина Аренда» «Светлана, деньги за месяц перевела. Жильцы довольны, просят остаться до августа». И сразу же приходит смс от банка: «Пополнение: +80 000 ».
Всё становится на свои места. Никакого ремонта эта хитрюга сдала свою квартиру посуточно, а сама к нам приперлась, тратит мои продукты и еще экономит на всем. Гениально, конечно, но не для меня.
Я молча фотографирую экран. Впервые за месяц чувствую спокойствие.
Игорь, подойди, пожалуйста, зову с кухни.
Он смотрит на фото, то бледнеет, то краснеет.
Алина, может, это какая-то ошибка?
Ошибка в том, что ты не выставил их за дверь, спокойно бросаю. Завтра к обеду их тут не должно быть. Или вместе с ними уйдешь и ты. Мама, сестра, их дети и весь этот балаган. Всё, достало.
Но они же родня, куда им идти?
Мне плевать. Хоть на вокзал. Хоть в «Метрополь», если позволят финансы.
Наутро Света бодро заявляет, что идет в магазин примерила «обалденные ботинки», видно, на арендные деньги. Детей оставляет Игорю, который берет отгул.
Дождалась, когда она захлопнет дверь.
Игорь, собирай детей и уйдите в парк подальше. На несколько часов.
Для чего?
Обработка от паразитов.
Как только они уходят, первым делом звоню в службу по замене замков. Затем участковому.
Гостеприимству конец, начинается зачистка.
Пока мастер меняет личинку, вспоминаю вчерашний вопрос мужа: «Алина, это, может, ошибка?»
Нет, всё правильно.
Слесарь, плечистый мужик с гербом РФ на тату, работает быстро.
Классная дверь. Замок теперь зверский, без болгарки не вскроешь.
Так и надо. Я теперь осторожная.
Сразу перевожу ему оплату приличную сумму, но спокойствие стоит дороже. Дальше беру чёрные, прочные мешки по 120 литров и сгребаю в них всё: вещи Светы, детские игрушки, белье, косметику одним движением полка становится пустой. Всё трамбую, ничего не жалею.
Через сорок минут на лестничной клетке гора из пяти мешков плюс два чемодана.
Уже держу в руках документы, когда приезжает участковый. Симпатичный молодой парень, слегка усталый.
Добрый день, лейтенант, подаю ему паспорт и выписку из Росреестра. Квартира моя. Постоянно зарегистрирована только я. Сейчас сюда попытаются войти люди, которые тут не имеют ни регистрации, ни прав. Прошу зафиксировать возможное нарушение.
Он лениво листает бумаги.
Родственники?
Уже бывшие, улыбаюсь. Семейные вопросы в фазе обострения.
Светлана появляется с пакетами из ГУМа, сияющая. Улыбка быстро исчезает, когда она видит мешки и меня в сопровождении полиции.
А это что? истерит она, тыкая пальцем. Алина, ты с ума сошла? Это мои вещи!
Именно. Забирай и уезжай. Гостиница закрыта.
Она пытается прорваться в квартиру путь преграждает участковый.
Гражданка, стоп. Здесь проживаете? Регистрация есть?
Я… Я сестра Игоря! Мы гости! поворачивается ко мне, лицо залито пятнами. Ты что творишь, дура? Где Игорь? Сейчас я ему позвоню!
Звони, сухо предлагаю я. Только не ответит. Он сейчас детям объясняет, почему их мама такая деловая.
Звонки, гудки, сброс. Похоже, Игорь наконец-то одумался. Или просто испугался лишиться квартиры после развода.
Ты не имеешь права! орёт Света, выпуская из пакетов коробку обуви. У нас ремонт! Куда мне с детьми?
Не ври, делаю шаг вперед и смотрю ей прямо в глаза. Привет Марине передавай. И узнай, продлят ли аренду твоей квартиры до августа. Или тебе придётся выгонять жильцов?
Она замирает, открыв рот.
Откуда…
Блокировать телефон надо, бизнес-леди. Месяц сидела за мой счёт, вещи мои портила, а в своей квартире жильцов держала? Молодец. Только теперь слушай: берёшь всё это добро и исчезаешь. Увижу хоть кого-то из вас рядом с домом напишу заявление и в налоговую по поводу сдачи, и о краже. Уж кольцо потерянное у меня найдётся, если полиция захочет досмотреть вещи.
Кольцо давно в моём сейфе, но Света об этом не знает. Она побледнела, как покойник.
Тварь ты, Алина, выдохнула она. Бог тебе судья.
Бог занят, отрезаю. А я, наконец, свободна. И моя квартира тоже.
Она хватает мешки, ругается, дрожащими руками вызывает такси. Участковый только ухмыляется: видно, рад, что не придётся писать рапорт.
Когда двери лифта захлопываются, унося Свету с её хламом и мечтами, я поворачиваюсь к участковому.
Спасибо за помощь.
Да не за что, пожимает плечами. Лучше ставьте хорошие замки.
Я возвращаюсь домой. Новый замок щёлкает надёжно, жёстко. Запах хлорки: уборщица закончила кухню, перешла в спальню.
Через пару часов возвращается Игорь, один. Детей передал Свете, когда та грузилась в такси. Заходит и оглядывается будто ловушку ищет.
Алина… Она уехала.
Знаю.
Она там такого наговорила…
Мне всё равно, что говорят крысы, когда их выгоняют с корабля.
Я сижу на кухне и пью крепкий кофе из любимой чашки. На стенах нет следов от помады всё отмыли, в холодильнике только мои продукты.
Ты знал про аренду? спрашиваю, не глядя на него.
Нет! Честное слово, Алина! Если бы…
Если бы знал, всё равно бы промолчал, отрезаю. Запомни, Игорь, это был последний раз. Ещё хоть одна история с твоей роднёй и твои вещи будут стоять на лестничной клетке вместе с их мешками. Понял меня?
Он кивает, испуганно. Знает, что я не шучу.
Делаю глоток кофе.
Он идеален.
Горячий, крепкий, выпитый в полной, абсолютной тишине моей квартиры.
Моя корона не давит.
Она сидит просто идеально.